Хан Ган

Она подошла ко мне, ожидавшему ее за столиком в кафе, в черных туфлях самой простой модели. Подошла не быстрой и не медленной, не смелой и не тихой походкой.
В ней не было изюминки, однако и особые недостатки не бросались в глаза, и поэтому она стала моей женой.

От черной дырки вентилятора над унитазом, от пола и белого кафеля на стенах исходило ощущение печали и одиночества, навеянное холодной зимой.

– Пожарь хотя бы яичницу. Я и правда сегодня устал. И в обед не удалось нормально поесть.
– Яйца выбросила.
– Что?
– И молоко уже не пью.
– С ума сойти! И мне тоже прикажешь не есть мясо?
– Я не могу держать подобное в холодильнике. Не вынесу.
Как она может думать только о себе! Я посмотрел ей прямо в лицо. Опущенные глаза, выражение спокойное как никогда. Неожиданно для меня. Оказывается, где-то в ней сидел вот такой эгоизм, таилось вот такое своенравие. Оказывается, она просто безрассудная женщина!