Наглец

Майор сел на пол. Комната вращалась перед его глазами, руки тряслись.

«Однажды любой из нас проигрывает. — Подумал мужчина, которого все знали, как Горского. — И нужно уметь делать это с достоинством»

Он встал и жалостливо похлопал Вадима по плечу.

«Все-таки, мои мальчики отлично с ним справились», — улыбнулся Лунев-старший.

Да-да, потому что это был именно он

рассвете.

И совершенно не важно, кто именно.

Потому что другой тут же ответил ему:

— И я люблю… — А потом тихо добавил: — Бля, гребаный матрас, он когда-нибудь перестанет шуршать, а?

Зачем, Соня? — Дымов подходит ко мне вплотную. Его грудь от частого дыхания вздымается высоко. — Я до последнего не верил, что ты можешь со мной так поступить…

Мне так больно смотреть ему в глаза, что я теряюсь. Начинаю лепетать:

— Прости, Глеб, пожалуйста, прости меня.

— Вернись. — Он зажмуривается от боли, произнося это. — Соня… — Тянется ко мне, но затем стискивает пальцы в кулак и опускает. — Я тебя люблю. По-настоящему. Понимаешь? А он… — Указывает пальцем в сторону. — Он ничтожество, и кинет тебя снова. Ему нельзя верить.

Глеб делает еще шаг, и я, не выдержав, начинаю пятиться назад.

— Нет. — Мотаю головой. — Нет, Глеб.