Виконт, который любил меня

означает, что любить – не значит бояться, что любовь отнимут. Любить – это найти единственную, которая живет в твоем сердце. Ту, которая делает тебя лучше, чем ты есть на самом деле. Любить – это смотреть в глаза своей жены и точно знать, что она лучшая из всех женщин на свете.

Редко что доставляло ему ощущение такого покоя и довольства, как близость жены. Просто держать ее в объятиях – это уже счастье. Он вообще не понимал, как мужчина может выжить в этом мире без любимой женщины.

Обаятельный мужнина – вещь занимательная. Красивый мужчина – радость для глаз. Но мужчина благородный… ах, дорогие читатели, именно такого следует осаждать юным леди.

Старое изречение о том, что время исцеляет все раны, на редкость правдиво.
Энтони пристально уставился на нее. Судя по его лицу, он с ней не согласен.
– И чем ты старше, тем тебе труднее приходится. Счастье, что у тебя была возможность узнать их, но боль потери становится сильнее.

– Когда он умер?
– Одиннадцать лет назад. Летом. Мне только исполнилось восемнадцать. Как раз перед моим отъездом в Оксфорд.
– Молодому человеку трудно потерять отца, особенно в такое время.
Энтони резко обернулся к ней.
– Отца потерять тяжело в любое время.

Это означает, что любить – не значит бояться, что любовь отнимут. Любить – это найти единственную, которая живет в твоем сердце. Ту, которая делает тебя лучше, чем ты есть на самом деле. Любить – это смотреть в глаза своей жены и точно знать, что она лучшая из всех женщин на свете.

На какой-то блаженный момент она забыла обо всем, кроме поразительного ощущения, что ее ласкают и хотят… нет, отчаянно в ней нуждаются… и это кружило голову, как хмельное зелье.
Да, этого почти достаточно, чтобы женщина забыла о том, что целующий ее мужчина – ничтожный негодяй. Почти… но не совсем.

Она наверняка не знает, что это такое – близость мужчины, когда жар его тела проникает сквозь ее одежду, такая близость, когда нельзя сказать, где заканчивается его и начинается ее дыхание. Она не распознает первых уколов желания, не поймет значения медленно раскручивающейся волны жара в самой сердцевине ее естества.
А волна уже раскручивалась. Он видел это по ее лицу.

– Дело в том, что муж может разбить сердце жены с куда большей легкостью, чем обычный поклонник, – усмехнулась Кейт. – А вы так не считаете?

Для него отец был величайшим человеком из тех, кого он знал, и, вполне возможно, величайшим человеком, который когда-либо жил на земле. И он подумать не смел, чтобы превзойти отца: подобные мысли казались верхом тщеславия.