Сергей Никитин

Страна имен. Как мы называем улицы, деревни и города в России

Географические названия — топонимы — наш главный ориентир в пространстве, но с их помощью можно перемещаться и во времени: в каждом имени — надежды, амбиции и эстетика разных эпох. С X V III века российская власть активно участвует в топонимическом творчестве, используя названия как инструмент идеологического влияния. Стремление подчинить топонимику большим государственным задачам приводило к тому, что за сменой правителей и режимов следовали волны переименований. В книге Сергея Никитина слой за слоем расшифрованы смыслы, таящиеся в нынешних и прежних названиях российских городов, деревень и улиц. Каждая глава — это путешествие по огромной стране, от Владивостока до Новозыбкова, от Норильска до Сочи, и ее истории — от Петра Великого до наших дней. Сергей Никитин — историк, культуролог, создатель и руководитель международного просветительского проекта «Велоночь» (VeloNotte), известного ночными велопрогулками с учеными и архитекторами по городам мира.
341 páginas impresas

Opiniones

    Александр Кошелевcompartió su opiniónel año pasado
    👍Me gustó
    💡He aprendido mucho

    Настя Непочатоваcompartió su opiniónhace 14 días
    👍Me gustó

    Галина Сурогинаcompartió su opiniónel mes pasado
    👍Me gustó

Citas

    Макс Черепицаcompartió una citael año pasado
    в Западной, и в Восточной Европе наиболее принятой формой ориентира были храмы, они часто давали имя окрестностям. Выразительная архитектура и активная приходская жизнь влияли на рождение топонимов. «У Харитонья в переулке» — типичный адрес москвича пушкинской поры из романа «Евгений Онегин». Харитоний в данном случае — устный вариант имени церкви Харитона Исповедника, что в Огородниках. Такой адрес не был абсолютным, предполагал общение: доедете до нее, а там подскажут, где живет Татьяна. Сам Александр Сергеевич в детстве жил в том же самом переулке у Харитония со своей семьей, в палатах Волковых-Юсуповых. Храм снесли, но палаты стоят, их адрес: Большой Харитоньевский переулок, дом 21, строение 4. Сходная ситуация с навигацией была во многих европейских городах до прихода Наполеона, который ввел нумерацию домов по улицам. Старой системой можно насладиться в Венеции, где до сих пор дома нумерованы по районам (sestiere), центрами которых являются приходские храмы, а номера по улицам отсутствуют. Например, в районе Сан Марко дом 1 — базилика Сан Марко, а последний дом — 5562. Без спутниковой карты легко потеряться.
    Сейчас в наших городах много памятников, а раньше каждое открытие монумента было большим городским событием. На памятник Пушкину в Москве более десяти лет по копейке собирала вся страна. Тогда на Страстной площади доминантой была высокая колокольня Страстного монастыря, но вскоре памятник стал местом встреч. Потом монастырь снесли, площадь переименовали в Пушкинскую и перенесли на нее памятник с бульвара.
    Во время советской культурной революции большинство храмов закрыли, часть разобрали; со временем главными ориентирами — и топонимами — стали элементы инфраструктуры, в Москве это станции метро. Нет улицы или площади Щелковской, но вполне достаточно, что есть такая станция метро — и вот ты живешь на Щелковской или на Щелчке, как любят выражаться местные жители. Если мы встречаемся на Молодежной, то имеется в виду не Молодежная улица у Университета, а окрестности метро Молодежная в Кунцеве, в десяти километрах от Университета. Никому в Беляеве — спальном районе Москвы — не придет в голову говорить площадь Мартина Лютера Кинга, хотя имя борца с расизмом на карте существует уже тридцать лет. Почему? Потому что перекресток, который она обозначает, не ощущается как площадь. Как же местные называют эту оживленную, насыщенную торговлей и транспортом часть города? У метро, либо у Беляево. Все то же, что у Харитонья
    Anastasia Bogomolovacompartió una citael año pasado
    Током бьет конструктивистская Электросталь, которая в 1928 году сменила на карте Затишье: можно ли лучше рассказать о смене общественных приоритетов, от тишины к веку скорости?
    Сергей Гавриловcompartió una citael año pasado
    Именно с переименований рек начинается и советская топонимия, причем, обратите внимание, совсем не по причинам политическим: в августе 1918 года жители деревушки Запердяжье получили разрешение Кремля переименоваться в Цветкову, а свою речушку Запердяжку наименовать Цветочной.

En las estanterías

fb2epub
Arrastra y suelta tus archivos (no más de 5 por vez)