Ученик

Счастливые люди живут в своем обособленном мирке; они как будто дышат другим воздухом, подчиняются иным законам гравитации.

Вы все-таки мне не верите?

— А это имеет какое-то значение?

— Да, — тихо произнес он. — Для меня это очень важно.

Она сделала паузу, чувствуя, как сильно забилось сердце. И повернувшись, посмотрела ему в глаза. Они так привыкли не доверять друг другу, что попросту не умели читать правду по глазам. Сейчас был такой момент, когда важно было первое слово, первое движение. Но никто не осмеливался сделать его. Совершить первую ошибку.

Самый интимный способ убийства, как сказал однажды доктор Цукер. Кожа к коже. Ваши руки касаются ее тела, сжимают горло, чувствуя, как из него вытекает жизнь.

Вы разве не видите имя? — Он осветил фонариком могильную плиту, на которой было выбито:

Любимому мужу и отцу

Энтони Риццоли

1901–1962

— Он издевается, — сказал Дин. — И прежде всего над вами.

не может сопротивляться. Она холодна, пассивна, смирится с любыми надругательствами. Она — идеальная любовница.

Он поднял ладонь.

— Паузу, — попросила она. — Прямо здесь!

Канади нажал кнопку ПАУЗА.

На экране Хойт замер с улыбкой на лице, указательным пальцем левой руки тыча в открытую ладонь правой.

Странность — это еще не преступление. — Она вновь подумала о Мауре Айлз. — В какой-то степени все мы со странностями.

Еще в детстве я любил смотреть на похоронные процессии. Они такие красивые, такие величественные. Это единственное, что люди делают правильно. Единственное, что они не успели разрушить или испортить. Не то что свадьбы, на которых они вытворяют всякие глупости вроде прыжков с парашютом или клятв в прямом эфире, на всю страну. На похоронах мы пока еще выказываем уважение друг к другу…

будто кровавый хвост кометы отпечатался на стене, разбросав вокруг багровые брызги

В следующий раз я прихвачу для тебя пакет, чтобы ты мог блевать спокойно, — пообещала она.