цивилизация платит за своё существование трагическую цену. Мы должны подавлять свои дикие атавистические инстинкты, чтобы держать их в узде, и все же, несмотря на наши искрение усилия, неизбежны поражения. Мир взрывается массовой жестокостью; индивидуумы взрываются жестокостью персональной. Этот вывод подразумевает пугающее своей обречённостью смирение. У «хорошего я» нет никаких шансов жить мирной, любящей, упорядоченной жизнью, если только «плохой я» не вытеснен вниз, во тьму, и не подвергнут одиночному заключению.