Надежда Сечкина

Ты уже второй новобранец, который послал Кевина на хер. Если бы не его спесь, от такого удара по самолюбию он бы удавился. А он просто разочаровался в интеллектуальных способностях университетских спортсменов.

— Наверняка у Эндрю были свои причины, как и у меня.

— Ты говорил, что недостаточно хорош для нашей команды, и тем не менее ты здесь. Надеешься прокачаться за лето?

— Нет. Просто не смог отказать.

— Тренер умеет найти подход, а? Хотя нам ты здорово усложнишь жизнь. Даже милпортская команда с тобой сильно рисковала.

Нил пожал плечами.

— Милпорту особо выбирать не приходится, там и так игроков не хватает

«Как проще всего украсть бумажник? – объяснял когда-то Каз Бреккер. – Дай человеку понять, что хочешь украсть у него часы».

Просто слушай ее. Задавай вопросы. Женщины не любят, когда их соблазняют. Им приятно, когда на них смотрят и слушают, что они говорят.

— Думаешь, я сколотил эту команду ради пиара? Нет. Просто я готов дать человеку второй шанс. Второй, третий, четвертый, да хоть двадцатый — главное, на один больше, чем тебе дадут все остальные.

удержать.
— Ладно, вот тебе честный ответ. Ты мне не нравишься, и я тебе не доверяю.
— Взаимно, — пожал плечами Миньярд. — Это ничего не меняет.

Какая-то компания протиснулась к барной стойке, прижав Нила к Эндрю, однако Миньярд даже не шелохнулся. Нилу показалось, будто он прислонился к железобетонной опоре — надежной, крепкой, неколебимой.

Запасные, стойте у кромки поля и подбадривайте товарищей, но, если начнете вопить на судей, я вам головы поотрываю. Вперед.

большому счету, к такому образу жизни Нилу не привыкать. Последние восемь лет он провел в бегах, нанизывая одну ложь на другую, путая следы. От настоящего имени его отделяло двадцать два фальшивых, и он знал, что случится, если кто-нибудь все же отследит между ними связь. Стать членом университетской команды — значит не просто застрять на одном месте, а оказаться в центре внимания. Тюрьма не задержит отца надолго, и в матче-реванше Нилу просто не выжить.

Эндрю страшно ревнив.

закончится.
— Эй, Ники, — громким шепотом произнес Эндрю на немецком, — не трогай его, усек?
— Ты же знаешь, ничего плохого я ему не сделаю. Но если он сам согласится…
— Я сказал, не трогай.