Ольга Гаврикова

В русле моего внимания к дискурсивному характеру современного кураторства и его включению в себя многих видов речи после их тщательного осмысления, позвольте мне добавить к этому смешению еще и понятие экспликации. Согласно словарю, этот термин происходит от латинского «explicat», состоящего из «складывать» («plicare») и «вовне» («ex») — то есть «раскрывать», и в Англии с середины XVI века употребляется в значении «детально анализировать и развивать [идею или принцип]», а также публично об этом рассказывать.

Дискурс — это лечение разговором.

Незадолго до того, как Уотерлоу был убит своим сыном, он написал текст, который назвал «Последняя воля и завет куратора». Текст состоит из семи положений, написанных будто бы на школьной доске, и я была очень рада увидеть их на первой странице вашей книги. № 1: «Страсть». За нее отвечает левая половина мозга. № 2: «Проницательный глаз». № 3: «Пустая бочка» [2]. № 4: «Способность к сомнению». Сомнение — один из моих собственных принципов. Я скептик до глубины души, и поэтому в рамках dOCUMENTA (13) мы предлагали не образовательную, а лишь «возможно-образовательную». Я даже не уверена в том, была ли dOCUMENTA (13) выставкой. В этом лучше вы разбирайтесь. № 5: «Вера в необходимость искусства и художников». Я, пожалуй, согласна с этим пунктом, хотя и считаю, что через пятьдесят или сто лет область искусства не обязательно продолжит существовать как область, однако это не означает, что люди, которые его делают, и их особые контекстуальные знания тоже перестанут существовать. Эти люди существовали с незапамятных времен, но их не всегда называли «художниками». Как их только не называли, например «алхимиками». № 6: «Медиум: донесение страстного и всестороннего понимания произведений искусства до аудитории методами, которые станут побуждать, вдохновлять и заставлять думать». № 7: «Умение изменять восприятие».