Стивен Эриксон

Врата Мертвого дома. Малазанская книга павших. Книга 2

    Ксения Федороваcompartió una citael mes pasado
    мы — одинокие души. Полезно познать собственную ничтожность и научиться смирению, дабы не заниматься самообманом, считая себя могущественным властелином мира, которому все подвластно. А ведь люди в гордыне своей упорно цепляются за эту иллюзию...»
    Ксения Федороваcompartió una citael mes pasado
    еужели тебе не хочется хоть как-то объяснить все это, историк? — спросил он. — Ты же прочитал столько умных книг, впитал столько чужих мыслей, не только современников, но и тех, кто жил в иные времена. Как простой человек должен реагировать, видя, на какие зверства способны ему подобные? Существует ли какая-то точка, дойдя до которой каждый из нас — не важно, солдат он или нет, — меняется изнутри? И когда происходят эти необратимые изменения, то чем мы в результате становимся? Делает это нас в меньшей или в большей степени человечными?
    Дукер долго молчал, глядя на каменистую землю вокруг валуна, на котором сидел. Затем откашлялся и произнес:
    — У каждого из нас свой предел, дружище. Солдаты или нет, мы не способны держаться вечно, рано или поздно мы превращаемся... во что-то другое. Кажется, будто мир вокруг нас изменился, хотя на самом деле это мы начали смотреть на него иначе. Меняется перспектива, даже собственную боль рассматриваешь со стороны как чужую. Здесь нет места готовым ответам, Сон, потому что вопросы буквально выжигают душу. Становишься ты менее или же более человечным — это решать тебе самому.
    — Но наверняка же об этом писали прежде — ученые, жрецы... философы...
    Дукер улыбнулся, глядя на грязную землю:
    — Да, были попытки. Но те, кто сам переступил через этот порог... у них почти не осталось слов, чтобы описать то, с чем они столкнулись, да и нет особого желания объяснять это другим. Как я и сказал, меняется угол зрения: там нет места умствованиям, а мысли блуждают — бесформенные, несвязные. Потерянные.
    — Потерянные, — повторил капитан. — Вот я точно чувствую себя потерянным.
    — Ну, мы-то с тобой, Сон, по крайней мере уже в зрелом возрасте. Взгляни на отчаявшихся детей, вот где кошмар-то.
    — И все-таки — чем на такое вообще можно ответить? Я должен понять
    Ксения Федороваcompartió una citael mes pasado
    Древние завоеватели уничтожили последний из островных анклавов Первой империи. Тонкие небесно-голубые черепки у нас под ногами принадлежат Первой империи; а толстые, красноватые — завоевателям. От изысканного к грубому — этот узор вновь и вновь повторяется в истории. Подобные истины лишают меня сил, выматывают душу.
    Ксения Федороваcompartió una citael mes pasado
    Долголетие не дарует по умолчанию мудрость. Вот такие пироги.
    Ксения Федороваcompartió una citael mes pasado
    Праздность принимает различные формы, но она всегда приходит к расам, которые утратили волю к жизни.
    Полина Черкезcompartió una citahace 4 años
    В отличие от вашего рода, мы ищем одиночества, ибо только в нём наша безопасность.
    Полина Черкезcompartió una citahace 4 años
    Проклинать собственную глупость — пустое занятие.
    Полина Черкезcompartió una citahace 4 años
    Кого предать? Что предать? Разве это важно? Не достижение цели приносит истинное наслаждение, а процесс!
    Полина Черкезcompartió una citahace 4 años
    Всё, чем мы были, привело нас к тому, чем мы стали, но мало говорит о том, чем станем.
    Полина Черкезcompartió una citahace 4 años
    Мы не то чтобы сильно скромничаем, просто тупые.
fb2epub
Arrastra y suelta tus archivos (no más de 5 por vez)