Жузе Эдуарду Агуалуза

Всеобщая теория забвения

Лауреат Дублинской литературной премии 2017 года.
В юности Луду пережила психологическую травму. С годами она пришла в себя, но боязнь открытых пространств осталась с ней навсегда. Даже в магазин она ходит с огромным черным зонтом, отгораживаясь им от внешнего мира. После того как сестра вышла замуж и уехала в Анголу, Луду тоже покидает родную Португалию, чтобы осесть в Африке. Она не подозревает, что ее ждет. Когда в Анголе начинается революция, Луанду охватывают беспорядки. Оставшись одна, Луду предпринимает единственный шаг, который может защитить ее от ужаса внешнего мира: она замуровывает дверь в свое жилище. Отныне ее жизнь будет протекать в полной изоляции, а за тем, что происходит вне стен ее дома, Луду сможет лишь подглядывать со своего верхнего этажа. “Всеобщая теория забвения” — книга о памяти и беспамятстве, о жизни наедине с собой и о мире, который не позволяет человеку оставаться одному, о попытках забыть и одновременно помнить все. В 2017 году роман получил престижную Дублинскую премию, а годом ранее номинировался на “Международного Букера”.
132 páginas impresas

Opiniones

    Lelya Nisevichcompartió su opiniónhace 3 años

    Роман, как часы с движущимися фигурками, в свой час из дверки выезжает персонаж со своей историей, а в определённый час открываются все фигуры, и все, что казалось непонятным по одиночке, обретает смысл в целом.
    Пытаться представить себя на месте героини - немыслимо. В отличие от персонажей «Коллекционера» и «Комнаты» она добровольно запирает себя кирпичной стеной от окружающего мира (и революции в Анголе). Кто знает, может это ее и спасло? Или же в обмен на безопасность она лишилась чего-то неуловимо большего? Стоит ли учиться забвению, или забыть - значит сдаться?
    Разбавляют мрачную картину отрешения Луду от мира алмазные голуби, пёс-альбинос и поющий бегемот

    Мартаcompartió su opiniónhace 9 meses
    👍Me gustó
    💡He aprendido mucho
    🚀Adictivo

    «Речи не кормят. Свежие овощи и наваристый суп, хотя бы раз в неделю,  – вот что нужно народу. Мне интересны только те революции, которые начинают с того, что сажают народ за стол.»
    Эта книга лабиринт историй) ты попадаешь в него где то в середине и постепенно тебе открывается не просто дорога, ведущая к выходу, но и люди,оказавшиеся на других тропках и даже весь лабиринт целиком как на ладони - но это уже в самом конце)

    utemixcompartió su opiniónhace 2 años
    👍Me gustó

    "Всеобщая теория забвения", Жузе́ Эдуарду Агуалуза, (ангольского креола, потомка португальских поселенцев) - 130 страниц о добровольной самоизоляции и гражданской войне.
    В семьдесят четвертом году Португалия дала независимость своим колониям, в том числе и Анголе. Событие получило название "революция гвоздик", и добром это не кончилось: в Анголе началась гражданская война, длившаяся 27 лет.

    Так вот, все эти годы в одном из домов в престижном районе Луанды, пряталась одинокая, напуганная мародерами португалка Луду, добровольно замуровавшая себя в квартире, в которой когда-то прислуживала своим исчезнувшим сестре и зятю. Овчарка Призрак, обезьяна Че Гевара и украденные у соседей с нижнего этажа куры, долгие годы были были ее единственной компанией. Луду вела дневники, обустроила огород, рисовала на стенах, научилась охотиться на птиц, подсматривала за жизнью соотечественников с балкона, жгла паркет и мебель, читала те книги, которые не ушли на растопку, добывала еду. Ее способности выживать могут позавидовать самые матерые сурвивалисты.

    У Луду есть прототип. Женщину звали Лудовика Фернандеш Ману, она умерла в одной из клиник Луанды в возрасте 85 лет, а ее дневники, письма и фотографии стен квартиры, исписанных и изрисованных углем попали к Агуалуза, но свою книгу он называет художественным вымыслом. И это понятно, потому что невозможно написать правдивый роман о такой жизни, читатель захлопнет книгу на двадцатой странице.

Citas

    Maria Marinichcompartió una citahace 3 años
    Мы всегда умираем от упадка духа: когда душа наша надламывается, тогда мы умираем
    Johanna Ivanova de Mendozacompartió una citahace 3 años
    Там, где заканчиваются споры, рано или поздно начинается диктатура
    Lelya Nisevichcompartió una citahace 3 años
    Бог взвешивает души умерших на весах. На одной чаше душа, на другой – слезы тех, кто ее оплакивал. Если по ней никто не плакал, душа опускается в Ад. Если же слез достаточно и они вполне искренни, душа поднимается в Рай.

En las estanterías

fb2epub
Arrastra y suelta tus archivos (no más de 5 por vez)